• Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина

ФРАГМЕНТЫ:  ФРАГМЕНТ 1  – ФРАГМЕНТ 2  – ФРАГМЕНТ 3  – ФРАГМЕНТ 4  – ФРАГМЕНТ 5  – ФРАГМЕНТ 6  – ФРАГМЕНТ 7

Фрагмент 6

В общем, кое-как собрала я свои пожитки и отправилась к Таиске, приятельнице, которая жила неподалёку от вокзала, чтобы отогреться у неё душой и телом, да к тому же переодеться. Жила Таиска в старой пятиэтажке: кухня пять или шесть метров, прихожая ещё меньше, а про санузел лучше и не рассказывать. Унитаз старого образца: чтобы смыть, нужно дёргать за верёвочку. Однажды Таиска познакомилась с очень приличным мужчиной и пригласила его в гости, а мужика и разобрало по большой нужде. Всё бы ничего, но Таиске было неудобно предупреждать гостя о том, что вода в бачок набирается медленно. Дело в том, что Таиска жила на последнем, пятом, этаже. А мужчина этот сделал полдела и дёрнул за верёвочку, чтобы всё смылось и не пахло. Вода вся и вытекла из бачка. Она туда небось полдня набиралась. Когда товарищ дела закончил, то дёрнул за верёвочку ещё раз, но ничего не произошло. Он ещё раз дёрнул и ещё раз, но водичка не текла, хоть ты тресни! Бедная Таиска чуть с ума не сошла. Она просто не знала, как объяснить столичному жителю, что дёргай – не дёргай, вода не потечёт. Нужно натягивать штаны, набирать в ванной ведро воды и смывать пахучее хозяйство. Одним словом – вечная проблема. Так и не состоялся у Таиски роман с этим интеллигентом. Как говорится, дела справил и сбежал…

В общем, пришла я к Таиске с вокзала совсем в расстроенных чувствах, а Таиска, как Пинкертон, ещё и в квартиру не пускает. Тихонько так подкрадывается к двери и в глазок смотрит, думает, я не слышу. Я ей и говорю:

– Тай, открывай, хватит придуриваться.

Таиска распахнула дверь и давай на меня шипеть:

– Чё ты орёшь на весь подъезд, всех соседей разбудишь.

– Да ладно, – усмехнулась я. – Все уже проснулись, это только ты всё дрыхнешь.

– Ты Петровича не видела? В подъезде не повстречала?

– Нет, – ответила я. – А что?

– Да ужас! – всхлипнула Таиска. – И смех и грех. Я ему всю квартиру залила…

Петрович, по фамилии Нетудыхатка, жил этажом ниже и вечно задевал всех женщин. Он был одиноким пенсионером. Мичман в отставке. Мужик заводной до беспредела. Сядет с гармошкой на балконе и поёт частушки непристойного содержания. Типа:

Девки бегали по льду,

Застудили ерунду!

А без этой ерунды

Не туды и не сюды

Сосед беспокойный, но вреда от него особого не было. И тут Таиска совершила оплошность. Так как напор воды на пятом этаже слабый, то она постоянно брала воду из отопительной батареи на кухне: то голову помыть, то унитаз смыть. Как говорится, голь на выдумки хитра. А тут открыла краник, а вода не течёт, видно, отопительный сезон закончился. «Вот блин, – выругалась Таиска, – придётся на работу с немытой головой шлёпать». А тут ещё соседка в дверь позвонила, и Таиска совсем позабыла про то, что краник на батарее нужно закрутить. Нет воды и нет проблем. Но воды не было в батареях всего несколько дней, а потом воду снова запустили в систему отопления, чтобы эта самая система не рассохлась. Таиска в это время была на работе. Петрович мирно спал в послеобеденное время, и тут на него начала капать, а затем лить, как из ведра вода. Он вскочил, ничего не понимая, и давай кричать: «Палундра! Задраить люки!» Но задраивать было нечего. По стенам стекала вода, весь потолок был мокрым и с него лил дождь. Петрович бросился к Таиске и стал звонить в дверь, а затем стучать руками и ногами, но Таиска по понятным причинам не открывала: её дома не было. Петрович разбежался и прыгнул всем своим невеликим весом на дверь. К счастью, его комплекции хватило для того, чтобы дверь слетела с петель. Потоки воды хлынули через порог на площадку и вниз по лестнице. Петрович вбежал в Таискину квартиру и увидел полный потоп. Первым делом он забежал в ванную, но там было сухо. Тогда Петрович кинулся на кухню, где и был настоящий водопад. Из батареи хлестала вода, и не просто вода, а вода грязно-бурого цвета с примесью ржавчины. Закрыв краник, Петрович схватил ведро, тряпку и начал вычерпывать воду. Воды на полу накопилось целое море. Петрович работал как робот, уж он-то хорошо знал, что вода свою дырочку всегда найдёт, а отыскав эту дырочку, попадёт в его, Петровича, квартиру! А он, между прочим, недавно потолки побелил и обои новые поклеил. «Вот беда… Вот беда-то ...» – стонал Петрович. В его тапочках давно хлюпала вода, носки сами собой постирались, а брюки промокли до колен.

– Ну, Таиска, ну баба, торпеду ей в бок, – ругался Петрович. – Такие тапки загубил, а? Это что ж за напасть такая. У, злыдня бесполезная: ни выпить, ни приласкать – один вред. Ну, ты у меня попляшешь, я тебе устрою «яблони в цвету». Ишь, разгулялась, кран ей некогда закрыть… Да и за каким интересом открывала? Чай, не октябрь месяц, чтобы воздух спускать. А я теперь тут ползай, как краб с клешнёй, наводи марафет.

Ворчанию Петровича конца и края не было, но уборка Таискиной квартиры, наконец, подошла к завершению. Петрович вылил последнее ведро воды и решил протереть отжатой тряпкой ещё раз пол. И в тот момент, когда он наклонился на площадке перед квартирой, чтобы положить тряпку, появилась Таиска. От возмущения её чуть не перекосило, потом она стала задыхаться, потому что дыхание у неё перехватило, и, уперев руки в бока, она закричала, срывая голос и закипая от ярости:

– Ты что здесь делаешь, так твою раз эдак? Тебя кто сюда впустил?

И тут Таиска увидела, что выбитая дверь грустно прислонилась к стене её многострадальной квартиры.

– Боже мой, – заголосила Таиска. – Да что же это делается, а? Посреди белого дня! Ты что это себе, Петрович, позволяешь? А? Ты зачем дверь мою сломал? Пьяная ты пехота, а не моряк загранзагрёба. Я вот щас милицию вызову и будет тебе карцер на старости лет. Ишь, молодость он вспомнил. Давно палубу не драил? Соскучился? Лучше б ты на своей грёбаной гармошке играл и не лез в чужое помещение. Понял?

– Понял, – ответил Петрович. – Очень даже хорошо понял. Ну, ты, Таиска, и зараза! Можно сказать, микроб канализационный. Ты зачем кран на радиаторе в кухне открыла? Что ты за баба такая, один вред с тебя. Я на тебя раньше виды имел! Думал предложение тебе сделать… Да на что ты мне нужна такая непутёвая. С такой, как ты, бабой жить, дык лучше на мине плыть.

И Петрович в сердцах бросил тряпку на пол.

– Всё, Таиска, я в твоей квартире порядок навёл, а теперь добро пожаловать на мою территорию. Как говорится, будьте добреньки, засучите рукава.

Таиска всё поняла. Она моментально вспомнила, что забыла закрутить этот злосчастный краник. И теперь придётся платить по счетам. А счета, судя по всему, Петрович выставит совсем не малые… Вот влипла… Вот беда… Таиске прямо худо стало. Она моментально осознала, что свой гонор нужно поумерить, поэтому сложила руки на груди и сладким голосом простонала:

– Петрович, миленький, ну прости ты меня, растыку такую безнадёжную… Ну, я же не хотела… Петрович, я тебе потолок побелю и обои поклею. А, Петрович? Хочешь, я тебе занавески постираю и полы помою. Ну Петрович, ну чё ты? А знаешь, Петрович, я капусту умею солить, вот насолю тебе капусты и будешь зимой хрустеть, как зайчик!.. А хочешь, Петрович, я тебе браги поставлю. А, Петрович?

Петрович молчал... Скорее всего, думал: грохнуть Таиску сразу и без наркоза или помучить? А Таиска продолжала канючить. Наконец, Петрович изрёк:

– Ладно, Таиска, живи, но потолки мне чтоб побелила.

– Ой, Петрович. Да я прямо в эти выходные, да чтоб мне морщинами покрыться, ой, да хоть прыщами.

– Всё, замётано, – утвердил Петрович и пошёл домой за инструментами, чтобы поставить на место Таискину дверь. А я мурлыкала себе под нос…

– Давай помиримся, сосед мой дорогой.

Не доглядела я, конечно, за водой.

Но в остальном-то я соседка хоть куда.

Ну, а потоп, так это, в общем, ерунда…

«Кажется, буря миновала, – подумала Таиска. – А потолок я ему побелю только влёт. И никаких проблем. Попрошу у Алки пылесос и побелю». Но, как говорится, мечтать не вредно. Впрочем, это Петрович размечтался, что ему побелят потолки, а Таиска в этом была уверена на сто процентов. В пятницу она позвонила в дверь к Петровичу и радостно сообщила, что завтра будет белить потолок:

– Всё, Петрович, готовься… Давай тут уж как следует всё убери: мебель от стен отодвинь, всё плёнкой накрой, и жди, мы с Алкой завтра прям с утра начнём белить. Как говорится, сделал дело – гуляй смело. Чё тянуть? Не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра, – пошутила Таиска и весело рассмеялась. – Всё побелим, шторы постираем и красота. Как в музее жить будешь! (Но как показали дальнейшие события, со своей шуткой про послезавтра Таиска как в воду глядела…)

Петрович расплылся в довольной улыбке, подкрутил свои усы, хмыкнул и довольно изрёк:

– Ну, Таиска, ну молодец, даже не думал, что ты такая баба, думал – врёшь. Оно ведь какое дело… Да я ведь за милую душу. Как говорится, по-соседски, если что, помочь готов: прибрать что или подвесить, ты обращайся. Мебель, конечно, жалко, вся распухла. Ну, да чёрт её бери, главное, отношения хорошие между соседями сохранить. Ну, добро. Завтра, значит, как говорится, жду.

– Ну, всё, Петрович! До завтра!

И Таиска довольная собой отправилась домой. Вот представьте себе, если б Петрович упёрся и заставил покупать новый кухонный гарнитур? Это ж какие расходы! Хоть в банке кредит бери. А так малой кровью, то бишь минимальными затратами, обойдёмся по-хорошему…

Утром в субботу Таиска ни свет ни заря отправилась к Алке. Они уложили пылесос и все причиндалы к нему в большую клетчатую сумку и отправились к Таиске, чтобы настроить старую технику. Увидев Таискину кухню, Алка всплеснула руками:

– Ну и потолки у тебя, подруга, просто ужас. Ты когда их белила в последний раз?

– Да никогда, – ответила Таиска. – И так хорошо.

– Слушай, – предложила Алка, – а чё тут белить-то: раз, два – и всё. Делов-то на час работы. Давай сначала тебе кухню побелим, а потом Петровичу. Заодно и потренируемся на твоем потолке!

– А чё, давай, – согласилась Таиска, – всё равно надо попробовать, как пылесос будет белить. А то нагадим Петровичу, и он нас точно удавит.

– Ну, всё, – утвердительно кивнула Алка. – Испытание проведём на твоей территории.

Изобретательные подруги настроили пылесос, налили в него белую водоэмульсионку – и вперёд. Вжик-вжик. Краска ложилась как надо. Настроение было отличное, и Алка предложила это дело обмыть. Водочки они предусмотрительно купили, чтоб Петровича угостить.

– Ничего, – уговаривала Алка Таиску, – мы ж всего по пять капель, чтоб краска лучше к потолку клеилась. Подумаешь, по 50 грамм, и Петровичу достанется.

Таиска достала из холодильника огурчики. Они пришлись как нельзя кстати. Водочка пошла, как дождь в сухую землю.

– Ну, отдохнули, пора и честь знать. За работу, – изрекла Алка. – Давай работать.

Таиска встряхнула банку с краской и включила пылесос.

– Машина – зверь, работает, что надо! – хвалила пылесос Алка. – Вот дело сделаем. А? Вот дело большое сделаем!..

Кухня была крохотной и процесс двигался быстро. Потолок становился белоснежным.

– Давай передохнём, – предложила Алка, – сил больше нет голову задирать.

– Точно, – согласилась Таиска.

– Ну, так давай подлечимся, – поддержала тему Алка. – Какие проблемы!

– Ну, если только по пять капель, – засомневалась Таиска.

– А то, – утвердительно кивнула Алка, наливая в рюмки водочку. – Мы ж не алкоголики, чтобы стаканами глушить. Давай, подруга, выпьем за любовь и за бесконечные пустые передряги.

– Можно и за любовь, – сказала Таиска. – Жаль, закусить нечем, только огурцы да батон. Что за жизнь?

– Это точно, – возмутилась Алка. – Денег ни на что не хватает. Сигареты такие дорогие стали, что дитю на конфеты денег не остаётся.

– Да уж, – подтвердила Таиска. – Хоть бы папика какого найти, чтоб его мешки с деньгами подрастрясти.

– А то! – вздохнула Алка. – Только где ж его найдёшь? Мужики теперь либо разобраны, либо голубые, либо импотенты. И неважно, как оно на самом деле. Важно постоянно делать вид, что в его объятиях сходишь с ума от удовольствия! Мужики, они ж как дети, верят в сказку. Вот у меня один был – полный ноль, а я делала вид, что умираю от удовольствия, и он верил, гордился собой. Мало того, ещё и жену вздрючил за то, что с ней у него ничего не получается. Нет, ты понимаешь, Таиска, мужскую логику? Проблема-то не в том, что у мужика на полшестого, а в том, что жена притворяться не умеет. Ну, давай ещё по пять капель за такое дело и всё.

– Давай, – утвердительно кивнула Таиска. – Кофе, коньяк и мужчины должны быть крепкими! За это предлагаю и выпить!

И они снова выпили.

– Хорошо пошла, – вздохнула Алка. – Ну, как говорится, делу время, а потехе час. Давай работать, а то до вечера не управимся.

И девчонки принялись добеливать потолок на кухне. Работа спорилась, вот только краска теперь ложилась не совсем ровными рядами.

– Сойдёт и так, – успокаивала Алка. – Это ерунда. По потолку можно орнамент пустить. И будет дизайнерский потолок.

– Какой орнамент? Ты чё плетёшь? – запереживала Таиска.

– Да нормальный такой орнамент. У тебя чернила есть?

– Ну, есть где-то, – стала вспоминать Таиска. – Вроде под ванной пузырёк стоял с синими чернилами, я волосы когда-то, сто лет назад, ими красила. Цвет ещё такой хороший получился, пепельный.

– Давай неси, – скомандовала Алка. Она плеснула в банку с краской чернил и размешала.

– Ой, ты что творишь! – ужаснулась Таиска. – А чем же мы будем Петровичу белить потолки?

– Не дрейфь, подруга, что-нибудь придумаем. Смотри, какую красоту я тебе сейчас наведу!

И Алка, забравшись на стол, стала лепить кисточкой кляксы на белый потолок.

– Модерн, – восхищалась повеселевшая Алка.

– Кошмар, – остолбенело пыхтела Таиска.

– Клушка ты необразованная, посмотри, как красиво: звёзды Млечного пути в бесконечных просторах твоей занюханной кухни.

Алка так увлеклась процессом, вообразив себя мега-дизайнером, что не заметила, как поверхность стола закончилась, и она полетела вниз. Краска из банки выплеснулась фонтаном на Таиску и неказистую Таискину мебель, обрызгав при этом обои, окно, пол и всё остальное. Но самое страшное, Алка при падении задела пылесос и трубка, к которой крепилась банка, лопнула. А сама банка, выплеснув содержимое, разбилась вдребезги. Алка лежала на полу и стонала, как раненый боец. Таиска пыталась салфеткой стереть краску с волос и лица. Но, похоже, это было бесполезным занятием.

– Чё ты там бумагу переводишь, беги в ванную, – скомандовала Алка. – А то поздно будет, не отмоешься.

Таиска бросилась в ванную и стала поливать воду на свою несчастную голову. Волосы у неё слиплись и стали дыбом, а синюшные разводы расплылись по щекам и шее.

– Красавица, – обалдела от увиденного Алка. – Ну, прямо писаная красавица! Тебя бы сейчас сфотографировать и поставить фотку возле вазочки с конфетами, чтобы дети не таскали. Пойдём ко мне, у меня дома где-то ацетон есть, будем тебя отмывать.

– Нет, – отказалась Таиска, – я никуда не пойду. Куда я с такой физиономией? Подумают ещё, что меня побили, позора не оберёшься. Давай так отмываться, подручными средствами. Да и вообще, хорош подкалывать. Это благодаря тебе я сейчас выгляжу, как пугало.

– Ну, как хочешь. Хозяин – барин. Давай хозяйственным мылом попробуем или доместосом, говорят, он все микробы отмывает.

– Вообще-то я не микроб, – уточнила Таиска, – хотя, в принципе, очень даже на него похожа.

В общем, отмывалась Таиска долго и упорно. Потом они с Алкой оттирали пятна на кухне, и как-то так незаметно день подошёл к концу, и уставшие девчонки легли спать. Рано утром кто-то настойчиво позвонил в дверь. И ещё раз позвонил, и ещё, и ещё…

– Да кто же это ломится ни свет ни заря? – простонала Алка. – У тебя тут проходной двор что ли? Чтобы так бесцеремонно в 8 утра!

– Такого ещё не было. Пойду, посмотрю, может телеграмма...

Таиска тихонько, по привычке на цыпочках, подкралась к входной двери и заглянула в глазок. На неё смотрел сердитый Петрович. У Таиски застучало в висках и руки моментально стали влажными. «Вот и подкралась беда нежданно-негаданно серой волчицей в мой дом», – подумала она.

– Таиска, открой! Открой, слышишь? Я знаю, что ты дома, открывай. Сколько я буду ждать твою обещанную побелку? Это что же за шутки такие. Я, понимаешь, всю мебель отодвинул, всё плёнкой накрыл, а она мне, чай, в копеечку обошлась. И что? Жду, понимаешь, жду, а ты тут что? Развела, понимаешь, бардак. Ты, Таиска, меня что, разорить решила, а? Открывай, зараза такая!..

Таиска стояла ни живая, ни мёртвая. «Вот влипла в историю! Не дай бог шевельнуться – Петрович услышит и всё, труба. Будет дежурить до ночи, как часовой. А что толку? Пылесос сломан, банка разбилась, половина краски высохла, половина разлилась. Всё. Это конец. Господи, бедный Петрович. Как же ему теперь сказать, что ремонт откладывается? Да он меня точно убьёт. Нет, надо молчать. Уйду в подполье и точка, – думала Таиска. – Время, как говорится, лечит. Утро вечера мудренее. Что-нибудь придумаю»…