• Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина

ФРАГМЕНТЫ:  ФРАГМЕНТ 1  – ФРАГМЕНТ 2  – ФРАГМЕНТ 3  – ФРАГМЕНТ 4  – ФРАГМЕНТ 5  – ФРАГМЕНТ 6  – ФРАГМЕНТ 7

Фрагмент 5

… В общем, сижу я за столом скромненько и культурно поглощаю ужин. Вдруг чувствую, что на меня кто-то пристально смотрит. Я начинаю искать глазами этот настойчивый взгляд и, наконец, попадаю точно в цель. Словно снайпер. Вы не поверите, но в этом занюханном ресторанчике я никак не ожидала увидеть такого приличного мужчину: в костюме и при галстуке. И не просто приличного мужчину, а молодого приличного мужчину. Моё сердце дрогнуло. Возможно, это тот случай, который я ждала много-много дней и месяцев… А вдруг это моя судьба? Я загадочно улыбнулась, а затем усмехнулась и, не спеша, не отводя глаз от незнакомца, подняла свой бокал. Затем слегка томным движением левой руки коснулась волос и сделала глоточек (заметьте, не глоток, а глоточек!) классного коньячка. У мужчинки загорелись глаза. «Всё, – решила я. – Ты попал, дружок». Интересно только, кто он, этот незнакомец? Инженер или кандидат наук, а может молодой начинающий писатель? Жаль, но, похоже, точно не бизнесмен и алмазами меня не осыплет. Хотя кто знает, а вдруг мне удастся развить в нём способности финансового магната? И стало мне от этой мысли так хорошо, прямо радость на душе появилась, и по телу пробежала волна изумительного тепла. Я стала фантазировать о будущем, совсем позабыв о предосторожности: нельзя влюбляться в незнакомых мужчин. А чувства, мысли и надежда уже кружили меня с загадочным интеллигентом в пьянящем танце. Он оказался таким искусным соблазнителем, что я поняла, мои верхние этажи полностью отключились, а нижние взяли командование на себя. Я была абсолютно уверена, что это самый изумительный мужчина из тех неудачников, которые повстречались на моём пути. Время спешило и неумолимо приближало нас к моменту истины. Я просто задыхалась от любви и надежды. Наконец мой незнакомец принял решение и предложил покинуть ресторан. «В самом деле, пора», – подумала я, и мы отправились ко мне в номер попить чайку… Но нам неожиданно преградила путь совершенно стервозная и, видимо, бесконечно одинокая дежурная по этажу.

– Приводить посторонних после одиннадцати не положено. Ясно? – не терпящим возражения тоном выпалила она.

– Но мы ведь ненадолго, только чайку попить и пообщаться, – попыталась уговорить её я.

– Ага, – ехидно изрекла дежурная. – Знаю я ваше общение, все кровати казённые продавили. Нельзя – и всё тут!

Надежда на любовь уплывала из-под ног. И тут мой спутник предложил пойти к нему в машину, которая была припаркована за гостиницей. Мол, там и тепло, и вино в запасе имеется, и никто права качать не будет. Ну что ж, подумала я, вполне достойное решение. Чем терпеть грязные намёки завистливой дежурной, уж лучше выпить вина и пообщаться в машине. Интересно, в какой? Неужели он не боится оставлять машину без присмотра. Скорее всего, сигнализация в ней супер-пупер. Мечты, мечты…

По пути мы снова заглянули в ресторан, заказали 300 грамм коньячку и нарезку лимончика. Выпили, потанцевали и ещё выпили. Любовь окончательно и бесповоротно вскружила мне голову, я была, на седьмом небе. Такой мужчина… И с виду вполне перспективный. Ресторан между тем сворачивал свою деятельность. Заказав с собой шампанское и шоколадку, мы отправились к машине. Когда вышли на крыльцо, то толпа местных дам просто выдохнула сгусток зависти и чёрной агрессии в мой адрес. Думаю: «Ну, всё, сейчас скальп с меня снимут вместе с загаром». К счастью, обошлось без кровопролития. Толпа зароптала, но меня насторожила только одна фраза: «А что это ты, Иваныч, местное население обижаешь?» Правда, мой спутник никак не отреагировал на данное замечание. У меня от коньяка и свалившейся любви кружилась голова, а бдительность крепко дремала в глубинах сознания. Тем более что Сергей Иваныч (так звали моего внезапного искусителя) шептал на ухо такие сладкие непристойности, что я таяла, как искусственный лёд на подносе. Обнимаясь и целуясь, мы наконец-то завернули за угол гостиницы и направились вдоль стройных рядов автомобилей. В основном это были уделанные грязью и замученные бесконечной дорогой фуры, кое-где между ними притулились легковушки. Как говорится, надежда умирает последней. Моя надежда не просто умирала, она погибала в муках от предчувствия, что «Мерседеса», или, на крайний случай «Джипа», явно не предвидится. Похоже, что романтический вечер будет иметь продолжение в каком-нибудь заурядном авто. Наконец мы пришли, и Иваныч лёгким движением руки распахнул дверь огромной фуры.

– Забирайся, рыбка моя!

«Дальнобойщик», – пронеслось в моей затуманенной алкоголем голове. Но, как говорится, «жизнь невозможно повернуть назад, и время ни за что не остановишь». Иваныч подсадил меня в кабину. И я, забираясь на сиденье автомобиля, подумала: «Ладно, выпьем шампанское, и всё – никакого секса». Иваныч забрался следом за мной. Чувства его, по всей видимости, переполняли, и он стал затаскивать меня к себе на колени. Сопротивляться у меня, по правде сказать, не было ни сил, ни желания. Хотелось уступить во всём этому статному и нахальному мужику. «Да и какая разница, – подумала я, – кто он. Мы здесь и сейчас, и нам хорошо вместе». Впрочем, мы совсем позабыли о шампанском.

– Хочу шампанского, – провозгласила я, сидя на коленях моего ухажёра. Хотя сидя – это мягко сказано. Я забралась на него всеми своими конечностями, растеряв туфли где-то на полу кабины. Иваныч схватил бутылку шампанского и начал её открывать. Было необыкновенно весело, и вдруг я почувствовала, что на меня кто-то смотрит! Представьте себе такую картину: я сижу на коленях у Иваныча спиной к лобовому стеклу и, соответственно, лицом к задней части кабины, которую закрывала шторка. Скажу откровенно, что опыта пребывания в таких машинах у меня не было совершенно никакого. Я понятия не имела, что за этой самой шторкой находится свободное пространство, на котором расположено спальное место для водителя. И вот на этом спальном месте кто-то был и смотрел из-за шторки на меня. Вы можете хоть на секунду такое вообразить? Я увидела глаза человека! В машине было темно, но я отчётливо увидела глаза. Страх сковал всё моё тело, и я поняла, что влипла в какую-то совершенно жуткую историю. «Маньяки», – пронеслось у меня в голове, и я, совершенно ничего не соображая, заорала. Иваныч от ужаса дёрнулся в угол машины и, вероятно, отпустил пробку на бутылке с шампанским, через мгновение она бабахнула. Шампанское полилось, как из брандспойта. Мужик за шторкой заорал громче меня, а вместе с ним завизжала какая-то баба. Нет, вы только представьте! Все орали как бешенные, словно их режут. У каждого была своя веская причина. Я орала, потому что неожиданно обнаружила, что за шторкой притаился маньяк, да к тому же не один. Мужик за шторкой орал, потому что подумал, что кто-то стрелял в кабине. А его баба верещала просто так, спросонья поддавшись всеобщей панике. Один Иваныч вёл себя совершенно спокойно. Он вжался в угол кабины и поливал нас шампанским. Вернее, он держал бутылку, а уж содержимое поливало нас само собой. Иваныч только и делал, что приговаривал:

– Вы чё орёте? А? Ну вы чё орёте, мать вашу? Ну придурки, ну придурки. Вы ж меня импотентом сделали!

Наконец-то я начала приходить в себя. С моих волос стекало пенистое шампанское, а с глаз – размокшая тушь. Платье безнадёжно прилипло к телу. «Боже мой, – подумала я, – ну что я здесь делаю? Что я здесь делаю? Совсем рехнулась».

– Выпустите меня отсюда, – закричала я из последних сил. Я вдруг осознала всю ситуацию, и мне стало невыносимо противно. Как я могла забраться в эту дурацкую кабину, в которой спал напарник Иваныча с какой-то девицей сомнительного статуса и поведения, а возможно с такой же дурой, как и я. Как всё это мерзко…

В машине между тем начался неудержимый хохот, потому что все поняли, что произошло недоразумение. Мясистый напарник Иваныча просто закатывался от смеха, его Надюха лезла ко мне обниматься, обдавая жутким перегаром, и мне казалось, что я начинаю покрываться слизью. Я изо всех сил пыталась справиться с охватившими меня эмоциями, но к горлу подкатывала тошнота. Туфли безнадёжно затерялись на другом конце кабины, в ногах Иваныча. Я, как ни странно, сидела за рулём, а рядом со мной хохотун-дальнобойщик, который пытался прижать меня за талию к себе. Тем временем Надюха хватала Иваныча за все возможные части тела и весело смеялась. Какой-то отвратительный, пьяный вертеп! Я нащупала на дверце ручку, которая оказалась для меня в тот миг единственно спасительной. Надавила на неё – и дверь открылась. На улице шёл дождь. Я спрыгнула в лужу и захлопнула дверь кабины. Было настолько противно, как будто меня изваляли в грязи. Размечталась, видите ли: «Мерседес» или «Джип». Кандидат наук или писатель… Дальнобойщик. Так твою раз эдак, получите. Всё, блин горелый, пора в монастырь. Хватит мужа искать. Все приличные мужики при бабах дома сидят и приключения на свой хвост не ищут! Я брела под дождём, и мне хотелось выть от безысходности! Ну почему так случилось? Почему жизнь повернулась ко мне, такой замечательной и довольно приличной женщине, задницей? Ведь я была вполне нормальной: любящей женой и замечательной мамой. И вот на тебе. В одночасье превратилась в «тухлую помойку». Мужика у меня увели, сын живёт почти всегда у моей мамы, потому что на него не стало хватать времени. Для друзей и подруг время есть, а для сына – нет. Он начал меня раздражать. Представляете, мой сын стал мне мешать!.. Моя плоть и кровь… Это какой-то кошмар. Мама о своей любви печётся, папа о своей, а ребёнок пусть подождёт.

Я шлёпала в колготках по лужам, и мне было всё равно, как я выгляжу, и что сейчас обо мне могут подумать!.. Когда я зашла в гостиницу, то администратор остолбенела. Представьте себе картину маслом: пьяная Маха, без туфель, в рваных колготках, у которой косметика растеклась по щекам, а волосы и платье залито шампанским.

– Вы к кому? – недоумевающе спросила она.

– К вам, – нахально ответила я и достала из сумочки пропуск. – Ключ дайте…

– Все ключи на этаже, проходите, – изумлённо сказала администратор. Она, видимо, никак не могла сообразить, как ей поступить, кого вызывать: милицию или скорую с психиатром. На этаже было тихо, народ угомонился, и только дежурная, ехидно ухмыляясь, рассматривала меня.

– Ну, вы и погуляли, – наконец-то изрекла она. – Круто!

– Да уж, развлеклись, – подтвердила я, понимая всю абсурдность своего положения…

И тут я увидела себя в зеркале. Ёшь-перетрёшь! До чего ж я докатилась. Прямо синюга подзаборная. Мне стало так смешно, что я тут же расхохоталась. Дежурная, видя, как я хохочу, стала тоже закатываться от смеха. Я пыталась ей рассказать, как было дело, а она так корчилась от смеха, что еле выдавливала из себя слова:

– Этот Иваныч, зараза, вечно что-нибудь устроит. Вот паразит, Дон Жуан хренов… Прямо спасу от него бабам нет, всех перетискал, интеллигент белобрысый. Костюм с галстуком нацепит – девки и вешаются на него сами. А в штанах-то у него, говорят, что попало, без слёз не взглянешь.

– Да ну? – удивилась я.

– Точно, – подтвердила дежурная. – А ты чё ж и не попробовала? И-и, горемыка, только колготки порвала зазря…

И мы снова стали смеяться. Нахохотались от чистого сердца. Оказывается, не такие уж и плохие бабы в гостиницах работают, просто все наши причуды они уже знают наперёд. А туфли свои я утром нашла перед дверью гостиничного номера. Видимо, Иваныч поставил. И на том спасибо.