• Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина
  • Ираида Мордовина

ФРАГМЕНТЫ:  ФРАГМЕНТ 1  – ФРАГМЕНТ 2  – ФРАГМЕНТ 3  – ФРАГМЕНТ 4  – ФРАГМЕНТ 5  – ФРАГМЕНТ 6  – ФРАГМЕНТ 7

Фрагмент 4

Зима потихоньку двигалась навстречу весне. Солнышко стало пригревать, и уже не за горами тот страшный день, когда стрелки часов переведут на один час вперёд. Очумевшие взрослые будут с учащённым сердцебиением пить корвалол, чтобы не умереть из-за всемирной энергоэкономии. Не выспавшиеся дети станут истошно орать в общественном транспорте. Им не понять взрослых проблем, поэтому засыпать на час раньше дети никак не хотят…Короче, дурдом с особыми условиями… Но даже эти неприятности с часами не могут омрачить радость от ощущения приближающейся весны!

Буквально в начале марта Рита пригласила нас к себе на дачу. У неё намечался день рождения. Народу должно было собраться прилично. Меня Рита попросила приехать в пятницу вечером, чтобы с утра оказать ей помощь по уборке дома и в поварской миссии. Я в свою очередь решила пригласить с собой Лизу. Вдвоём всё же веселее будет в электричке ехать, да, и лишние руки не помешают. Дорога к дачному посёлку пролегала через заснеженный лес. Красота необыкновенная. Жаль, что зимой рано темнеет. Но мы всё равно замечательно дошли до посёлка. Кое-где светились окошки и лаяли собаки. Мы прогулялись в одну сторону, затем в другую, но нигде не было названий улиц, а Рита почему-то не приехала. На станции мы с ней не встретились. Ерунда, решила я, сейчас найдём домик, а где ключ лежит, мне Рита сказала. На каждой улице, вернее линии, был нужный нам номер дома, но по описанию ни один из этих домов нам не подходил, да и ключа в условленном месте не было. Лиза начала потихоньку ныть. Мол, она замёрзла и сил у неё больше бродить между домами нет. К тому же темно, а нормальные люди среди ночи не шастают, только маньяки.

– Типун тебе на язык, – цыкнула я на Лизу. – Найдём!

Хотя настроение у меня было тоже не очень оптимистичным, так как телефон Риты был вне зоны действия сети, и сориентировать нас на местности было некому. Постепенно в окнах стал гаснуть свет.

– Всё, – сказала Лиза. – Я дальше не пойду. Буду, как бездомная собачка, замерзать на снегу. Где наша Зелёная улица? Куда делась? Никто о ней не слышал. Мы заблудились! SOS!!!

– Ладно, Лиза, не ной. Кажется, на следующей линии есть большие дома. Вдруг повезёт. Пошли. Ломоносов дошёл, и мы дойдём! Лиза обречённо поплелась за мной. На следующей линии под нужным номером оказался вполне приличный дом. Детали в темноте рассмотреть было невозможно. Я попробовала отодвинуть доску под нижней ступенькой, где, по словам Ритки, должен быть спрятан ключ. Двигается. Сунула руку – ключ.

– Лиза, кажется, нашли, – позвала я несчастную подругу. Лизу долго уговаривать не пришлось, она в мгновение ока оказалась на крыльце. Похоже, бедняга и в правду замёрзла. А может быть, ей было просто страшно? Во всяком случае, Лизины зубы без устали выстукивали дробь. Мы вошли в дом, сразу заперев дверь на все засовы. Почему-то стало очень жутко. Время детское вроде бы, всего-то девять часов вечера, а вокруг ни души. Глухомань какая-то. Выключатели все не работали. Видимо, дом был предусмотрительно обесточен хозяевами для того, чтобы бомжи по ночам не лазали. Мы стали ходить по дому на ощупь и в центральной комнате обнаружили печь. В ней оказались дрова. Какое счастье! Я открыла печную трубу (видела в детстве, как это делала бабушка в деревне) и, взяв спички, которые лежали на полке, разожгла огонь. Это была наша первая настоящая победа, потому что за окнами начинал свирепствовать мороз. Всё-таки не май месяц на дворе! Под печкой было много дров, а в шкафу оказалась настоящая керосиновая лампа и свечи.

– Живём, – сказала я, продолжая шарить по полкам.

– Если не погибнем от простуды, – простонала Лиза.

– Да ладно тебе… Здесь водка есть, – возвестила я.

– Небось палёная, – проворчала Лиза. – Да и закусывать нечем.

– Это да, – подтвердила я. – У Риты шаром покати, полное отсутствие запасов. Чем она собирается гостей угощать? Это же сколько сумок надо тащить… Ой, Лиза, на окне упаковка с яйцами, – возликовала я.

– Наверняка тухлые, – пропыхтела она.

– Слушай ты, Пьеро! – взорвалась я. – Хочешь, я расскажу тебе одну народную притчу?

– Давай, – ответила Лиза без особого энтузиазма.

«… Поздней осенью летели гуси на юг. Опустились они неподалёку от моря, на берегу озера, чтобы отдохнуть перед дальней дорогой. А на ветке воробей сидит и грустит.

– Эй, воробей, чего клюв повесил? – спросил вожак стаи.

– Ага-а-а, – простонал воробей. – Счастливые! Вы на юг летите, а я дороги не знаю и потому здесь останусь.

– Да какие проблемы! Летим с нами, мы тебе дорогу укажем, – сказал гусь.

– Ага-а-а, – выдохнул воробей. – У вас крылья большие, вы птицы сильные, а я птичка маленькая, крылышки у меня слабые. Устану, упаду в море и утону…

– Не горюй, воробей, садись ко мне на спину и полетели, – успокоил его гусь.

– Ага-а-а, – обиженно заныл воробей. – Гуси птицы толстые, пёрышки у вас густые и пушистые, поэтому вам не холодно, а я птичка маленькая, озябну, застыну и умру.

– Брось, воробей, – ободрил его гусь. – Заберёшься поглубже ко мне под перья и тебе будет тепло.

– Ага-а-а, конечно, – рассердился воробей. – Я в твоих перьях пригреюсь, засну и задохнусь.

– Ну, как хочешь, – вздохнул гусь. – Нам пора.

– Ага-а-а, – заплакал воробей. – Я так и знал, что вы меня с собой не возьмёте…»

Видимо, Лиза уловила мораль сей притчи, и мы расхохотались. В доме становилось всё теплее. Я нашла сковородку, растительное масло, галеты и варенье. Затем мы пожарили яичницу прямо на открытом огне, выпили водочки и согрелись. Немного погодя нам стало совсем хорошо, и мы начали петь песни. Жизнь постепенно входила в нормальное русло. Только вот Риткин телефон продолжал говорить о её недоступности. Мы решили отправить ей эсэмэску в надежде, что когда её мобильник заработает, то Ритка получит наше сообщение. Написали коротко и шутливо: «Всё хорошо, печь натопили, пьём чай. Хотелось бы полюбопытствовать, где носит хозяйку? Гости, однако, начинают скучать…»

Попив чая с вареньем, мы расстелили постель и завалились спать. Было тихо и уютно: дверь заперта, на окнах решётки, а в печи потрескивает огонь. Романтика… Где-то за полночь меня разбудили шорохи вокруг дома и постукивания на крыльце. «Ритка приехала на последней электричке», – решила я, и потопала к двери. Хотела открыть сразу, а потом думаю, дай поприкалываюсь и, зевая, голосом полным безразличия, спрашиваю:

– Кто там?

За дверью затихли.

– Рит, это ты?

– Ёшь твою клёш! Какая Рита?! Открывай давай, а то я за себя не ручаюсь! – заорал охрипшим голосом какой-то мужик.

Я остолбенела от ужаса. Что за бандит посреди ночи? А мужик начал по-серьёзному ломиться в дверь. К счастью, кроме замка, на двери был надёжный засов.

– Долбись, долбись, урод, я сейчас милицию вызову, – выкрикнула я.

– Да что же это делается, – заверещал мужик. – Совсем обнаглели бомжи беспризорные. Открывай, стерва подзаборная, я тебе косы-то расчешу, – вопил мужик.

Я уже поняла, что это, видимо, какой-то алкаш напился и дома перепутал.

– Вали отсюда, бандюга, алкаш позорный, – орала я. – Всё, я спать пошла, и чтобы духа твоего здесь не было. Ясно?

– Ясно, – ответил мужик. – Щас я тебе устрою «варфаламеевскую» ночь. Ты у меня узнаешь, как жареным пахнет!

– Ой, напугал, прям дрожим от страха, псих ненормальный, – добавила подоспевшая Лиза.

– Ничего себе, да тут их целая банда. Организовали в моей хате вертеп…

Нас с Лизой трясло от волнения. Вот влипли в историю. А мужик, ругаясь, громыхал в сарае и что-то искал. Наконец раздался выстрел. Лиза закричала не своим голосом и полезла в шкаф. А мужик срывающимся голосом заорал:

– Руки вверх, выходи по одному!

– Щас, – ответила я. – Только валеночки подклею. Размечтался, охотник.

Мужик понял, что нас на испуг не возьмёшь. Он снова стал выдвигать свои требования за дверью. Между тем мы с Лизой успокоились и поняли, что в дом он попасть не сможет, а слушать его бред не было ни малейшего желания. И мы пошли пить чай. Подкинули дров в печь, подогрели чайку и начали приходить в себя, даже смеяться стали… Нам было тепло и хорошо, а на улице между тем крепчал мороз… Чтобы дезориентировать нападавшего, мы во всех комнатах зажгли свечи. А он бегал вокруг дома и постукивал нам в окна. Наконец затих. Видно, устал. Мы поднялись на второй этаж, чтобы посмотреть, что он делает. Наш герой разводил костёр на грядках. Вспотел, видно, товарищ, пока брал штурмом крепость! Нужно портки просушить. Открыв форточку, Лиза пропела «Взвейтесь кострами, синие ночи…»

Мужик встрепенулся и стал взывать к милосердию:

– Девчата, пустите, я же замёрзну!

– Ничего, не погибнешь, иди другую дачу подламывай, раз с этой не получилось, – советовали мы в форточку.

– Откуда вы взялись на мою голову? Хорошо хоть бабка завтра приедет, – причитал мужик.

– Откуда взялись, там нас уже нет, – отпарировала я. – А вот что ты здесь делаешь?

– Да, в конце концов! Это ж моя дача, так вас раз эдак, – ругнулся он.

– Ну, ты, мужик, фантазёр. У Ритки отец в другом городе живёт, и приезжать на день рождения не собирался, – сказала я.

– Какая Ритка? Вы что за притон здесь открыли… Всех положу, – запричитал он и снова схватился за ружьё. Мы завизжали и, захлопнув форточку, бросились вниз. А мужик снова начал метаться вокруг дома.

– Во попали, – возмущалась Лиза. – И куда это Ритка подевалась?

Ночь прошла, словно на Бородинском поле. Наш противник жёг костёр, чтобы не замёрзнуть, а мы между перепалками дремали. Наконец рассвело, и у меня зазвонил телефон. Смотрю, Рита.

– Девки, ну и куда вы запропастились? Я приехала на первой электричке, а вас нигде нет, в доме холод.

– Это ты запропастилась, а мы на месте, нас тут какой-то мужик всю ночь осаждает и грозится убить, а твой телефон не работает.

– Точно, он у меня на зарядке был. Я вчера пока по магазинам бегала, опоздала на электричку. Так, где вы находитесь?

Я начала рассказывать про наши похождения. Рита охала и ахала. Оказывается, с электрички мы вышли и пошли не в том направлении, поэтому попали в другой дачный посёлок, а в нём действительно нет улиц, вместо них номера линий.

– Кошмар, – сказала Рита. – Выходите из дома тихонько и бегом на станцию, я вас там встречу.

Легко сказать тихонько. Мы посмотрели в окно. Хозяин дачи обречённо сидел около костра, оперевшись на ружьё. Скоро подъедет его бабка, и они снова перейдут в наступление. Надо было выбираться. Мы собрали свои вещички, убрали за собой в комнате и, оставив на столе деньги за доставленные неудобства и съеденные продукты, стали тихонько спускаться по крыльцу. Дед нас видеть не мог, он сидел немного в стороне. Мы, задерживая дыхание, повернули за угол. Только бы он нас не увидел! Но, похоже, старый воин мирно дремал, и мы пустились наутёк. До станции домчались без задержки. Любоваться природой уже желания не было. Рита очень волновалась и ждала нас на станции. Хорошо хоть нас в милицию не сдали. Как назло телефон у неё вчера разрядился, и она нам не позвонила. Решила: раз мы не звоним, то всё хорошо, а когда на электричку опоздала, то обнаружила, что телефон не работает. Пока до дома добралась, пока подзарядила телефон, уже наступила ночь. Потом получила от нас эсэмэску, что, мол, у нас всё хорошо, и, окончательно успокоившись, легла спать.

– А вы, оказывается, в чужой дом залезли и чаи распиваете. Угораздило же вас! Бедный дед. Представляю его состояние: приехал человек на дачу, а там бабы живут неизвестного происхождения, и домой не пускают. Хорошо ещё он до вас не добрался, а то бы устроил разборки. Теперь пенсионеры нервные стали, настоящие беспредельщики…

Нам с Лизой добавить было нечего…